Однажды в Париже
Однажды в Париже
История, услышанная в аэропорту Шарль-де-Голль (Париж).
-Друзья мои! Хочу поведать вам удивительную историю. - необычно начал свою лекцию старенький профессор.
Аудитория оживилась. Профессор обладал незаурядным литературным талантом и любой материал излагал так ярко и захватывающе, что дремать на его лекциях было просто невозможно.
-Загадочная история произошла со мной в Париже в прошлом году, - продолжал профессор, - и я до сих пор не нахожу ответа на непростой вопрос - было это случайное совпадение или божье провидение?
Аэропорт Шарль-де-Голль жил своей суетливой жизнью. Сверкающие лайнеры, словно белоснежные лебеди, один за другим поднимались в пронзительно-синее осеннее небо и медленно и грациозно уплывали в неведомые края.
Месье Ришар задумчиво стоял перед огромным стеклом, а где-то там, в голубой дымке лежал такой прекрасный и такой чужой Париж.
Когда-то, давным-давно, молодой Пьер вынужден был покинуть родной город, а теперь раз за разом возвращаясь сюда, он с неизбывной тоской вспоминал свою, когда-то счастливую, молодость.
Вот и сегодня самолёт примчал его из Лозанны на очередной, уже двенадцатый симпозиум геронтологов, где вот уже в десятый раз Пьер избирался на почётную должность председателя.
Пьер уже предвкушал большую удачу - доклад на острую тему был отполирован идеально.
«Это будет бомба!» - мысленно потирал руки Пьер. – «Таких исследований ещё не делал никто. Прекрасно!»
-Здравствуйте, месье! - бархатный женский голос вернул Пьера в действительность. Он обернулся. Перед ним стояла очаровательная незнакомка с милой по-детски улыбкой.
«Она действительно хороша.» - отметил Пьер, и, пожалуй, он где-то её уже встречал. Да нет, конечно, он её запомнил бы - такие женщины запоминаются сразу и надолго.
Что же привлекло его внимание? Грудь! Да-а-а, её грудь была просто великолепна, это было её истинное украшение. Однако за свою долгую «творческую» жизнь Пьер повидал многих женщин, и все они были превосходны. Тогда что же? Эти стройные точёные ножки? Пожалуй, её ногам могли бы позавидовать все красавицы Парижа! Что-то смутное шевельнулось в памяти старенького профессора. Вот!!! Её глаза, её бездонные светло-серые, ясные и чистые, как у ребёнка глаза. Но где он мог видеть эти глаза, ни на чьи другие не похожие, но какие-то близкие и необъяснимо притягательные?
-Я ваш личный секретарь и помощник на время симпозиума. - продолжала мадемуазель.
«Секретарь?.. Да, конечно, ему положен личный секретарь.» - профессор никак не мог привыкнуть к скучному протоколу.
-Позвольте представиться, моя фамилия Ришар, Жанет Ришар.
Его сердце остановилось - перед ним стояла его дочь.
«Сколько же лет? Двадцать… Нет, тридцать.» - мозг судорожно пытался вернуть его к действительности. Да, да, да… Это была она, конечно, это была его кровиночка Жанет, Жанночка, как называла её мать.
Давно ушедшая любовь вновь молнией резанула истерзанное сердце старика. Мари, а по-русски просто Маша, была обыкновенной туристкой из далёкой российской губернии. В парижской кофейне они столкнулись случайно - подающий надежды молодой аспирант Сорбонны и милая девочка из незнакомой страны.
В один миг страсть завладела ими. Прогулки по тесным улочкам Парижа, рассветы на набережной Круазет и, конечно же, любовь! Огромная, всепоглощающая, беспощадная любовь. А потом была красавица Жанет, с самого рождения она была красавицей. И эти глаза, огромные, бездонные серые глаза…
А чуть позже полиция, конечно же, всё узнала. Мари с ребёнком были незамедлительно депортированы в далёкую холодную Россию. Пьер лишился кафедры в университете, получил запрет на преподавание в Париже и вынужден был от безработицы и собственного бессилия уехать в чужую Швейцарию. В Париже, таком родном и любимом Париже, его ничто более не держало. Каждый уголок здесь напоминал ему о трагедии.
И вот сейчас. Что же такое невероятное должно было произойти, чтобы они встретились вновь? Что она знает? И уж, конечно, не помнит его. Да и не могла бы помнить, сколько ей было, месяц, два?
«Как она похожа на свою мать!» - поймал себя на мысли Пьер. - «А что, если у неё был другой отец, которого она помнит и любит? Имею ли я право потревожить её безмятежную душу?!!! А как там теперь Мари? Что с ней? Нет, я имею право! Я должен! А там - что будет…»
Сомнения терзали его измученную душу.
-Здравствуй, малыш! - припомнил он что-то русское из своей прошлой жизни.
-Пардон? – осеклась барышня.
«Не может быть… Неужели моё сознание играет со мной такие жестокие шутки… Безумец, старый неудачник, напридумывал себе что-то…» - пронеслось в голове Пьера, хотелось провалиться. - «Неудобно-то как!»
-Что это значит? - Жанет не понимала, да и не могла понять происходящего. Конечно, она знала русский язык. Она выросла в России, она любила свою страну, она знала и любила свой родной язык - русский язык.
-Здравствуй, Жанночка! - Пьер обнял её хрупкие плечи, бесконечно любя и очень нежно, словно хрустальную рюмочку…
А потом было всё: и прогулки по улицам Парижа, и рассветы на набережной и, конечно же, любовь! Огромная, как парижское небо, любовь отца и дочери, любовь, пронесённая через всю его жизнь и разделившая три жизни напополам…
Комментарии
Отправить комментарий